Зайчонок Тимоша очень ждал завтрашнего дня. Еще бы! Ведь мама-зайчиха обещала утром пойти с ним на дальнюю поляну, где созрела последняя осенняя малина. Тимоша уже приготовил маленькую корзинку и поставил её возле кровати.
— А утро скоро? — спросил он, когда мама поправляла ему одеяло.
— После ночи, — ответила мама.
— А ночь скоро закончится?
— Когда ты выспишься, малыш…
Тимоша задумался. Потом устроился на подушке и решил: спать он не будет! Лучше покараулит утро, чтобы оно случайно не прошло мимо.
Мама погасила лампу. В комнате стало тихо. Только за окном шелестела старая яблоня.
Тимоша лежал с открытыми глазами. Сначала он смотрел на окно. Потом — на корзинку. Потом снова на окно. Утро не приходило.
— Наверное, оно не знает, что я его жду, — прошептал зайчонок.
Он осторожно выбрался из кровати, надел тапочки и подошёл к подоконнику. В саду было серебристо от лунного света. На дорожке сидела улитка и неторопливо везла свой домик к кусту смородины.
— Улитка! — тихо позвал Тимоша. — Ты не видела утро?
Улитка подняла рожки.
— Пока нет.
— Может, оно заблудилось?
— Вряд ли. Оно ходит этой дорогой каждый день.
— Тогда почему так долго?
Улитка подумала.
— Если я буду только смотреть на дальний лист и спрашивать: «Ну когда же я туда попаду?», то так и останусь на месте. Поэтому я ползу. Медленно, понемножку, но всё ближе и ближе. А по дороге рассматриваю росинки.
— Даже когда лист очень далеко?
— Даже тогда. Сначала до травинки, потом до камушка, потом до корешка. Так и добираюсь.
Тимоша посмотрел на край неба. Там не было даже тоненькой светлой полоски.
— А как ты замечаешь росинки ночью? Темно же…
— А ты прислушайся, — предложила улитка.
Зайчонок прислушался. В яблоне зашуршал лист. Под крыльцом скрипнула доска: это мышка возвращалась домой.
Где-то далеко сова негромко сказала:
— Угу.
Тимоша хотел спросить сову про утро, но тут услышал за спиной мамины шаги.
— Ты кого высматриваешь? — спросила она.
— Утро. Оно задерживается.
Мама села рядом и обняла его.
— У него много дел. Нужно подсушить туман над ручьём, разбудить птиц, позолотить верхушки деревьев.
— И прийти к нам?
— И прийти к нам, — ласково сказала мама.
— А если я усну и пропущу утро?
Мама показала на корзинку.
— Тогда я тебя разбужу. Мы ведь договорились идти за малиной вместе.
Тимоша ещё немного посмотрел в окно. Улитка добралась до смородинового листа и теперь отдыхала под ним.
— А вот улитка уже пришла, — удивился зайчонок.
— Куда?
— Куда собиралась. Под куст смородины. Она ведь совсем медленно ползла!
— Медленно, зато не стояла на месте, — ответила мама.
Тимоша посмотрел на корзинку.
— А мне что делать? Я же не могу пойти навстречу утру.
— Не можешь, — согласилась мама. — Но можешь приготовиться к нашей прогулке. Корзинку ты уже собрал. Теперь нужно отдохнуть, чтобы завтра лапки не устали на дороге.
— Значит, улитке сейчас нужно ползти, а мне — спать?
— Именно. Каждый делает то, что может.
Тимоша протянул маме лапку.
— Тогда пойдём в кровать. Я хочу утром дойти до самой малиновой поляны.
Мама улыбнулась и отвела его в кровать.
Тимоша лёг на бок. Теперь ему не нужно было следить за окном. Мама помнила про малину. Корзинка ждала. Утро знало дорогу.
Зайчонок закрыл глаза и стал слушать. Листья шептали за окном. Дом чуть слышно потрескивал. Мама дышала рядом ровно и спокойно. И зайчонок наконец заснул…
Тимоше приснилось, что он идёт по мягкой тропинке, а на каждом кусте вместо ягод висят маленькие тёплые солнышки.
Когда он открыл глаза, по одеялу лежала золотая полоска.
— Мама! — обрадовался он. — Утро пришло!
— Конечно, — ответила мама. — И малина нас ждёт.
Тимоша взял корзинку и перед выходом заглянул под смородиновый куст.
Улитка спала под листом, спрятавшись целиком в своём домике.
Зайчонок не стал её будить.
Они с мамой вышли на тропинку. Дальняя поляна пряталась за деревьями.
— Мама, а до малины далеко?
— Далеко, малыш.
Тимоша посмотрел на свои отдохнувшие лапки и улыбнулся.
— Тогда сначала дойдём до той берёзы. А потом ещё немножко. Как улитка!
И они пошли: шаг за шагом, рядом друг с другом.
А когда вернулись, Тимоша выбрал из корзинки самую спелую малинку и положил возле смородинового листа.
— Это тебе, улитка, — тихонько сказал он. — Мы тоже добрались.